Неточные совпадения
— Прочти «Гигиену брака», есть такая
книжка, или
возьми учебник акушерства.
— «И хлопочи об наследстве по дедушке Василье, улещай его всяко, обласкивай покуда он жив и следи чтобы Сашка не украла чего. Дети оба поумирали на то скажу не наша воля, бог дал, бог
взял, а ты первое дело сохраняй мельницу и обязательно поправь крылья к осени да не дранкой, а холстом. Пленику не потакай, коли он попал, так пусть работает сукин сын коли черт его толкнул против нас». Вот! — сказал Пыльников, снова взмахнув
книжкой.
Он так пламенно и красноречиво расхваливал ее, что Клим
взял у него эту толстенькую
книжку, внимательно прочитал, но не нашел в ней ничего достойного восхищения.
Он сел в кресло, где сидела мать,
взял желтенькую французскую
книжку, роман Мопассана «Сильна, как смерть», хлопнул ею по колену и погрузился в поток беспорядочных дум.
Открыл форточку в окне и, шагая по комнате, с папиросой в зубах, заметил на подзеркальнике золотые часы Варвары,
взял их, взвесил на ладони. Эти часы подарил ей он. Когда будут прибирать комнату, их могут украсть. Он положил часы в карман своих брюк. Затем, взглянув на отраженное в зеркале озабоченное лицо свое, открыл сумку. В ней оказалась пудреница, перчатки, записная
книжка, флакон английской соли, карандаш от мигрени, золотой браслет, семьдесят три рубля бумажками, целая горсть серебра.
Вскочив с постели, он зажег лампу,
взял желтенькую
книжку Меньшикова «О любви».
Мы собрались всемером в Капштат, но с тем, чтоб сделать поездку подальше в колонию. И однажды утром,
взяв по чемоданчику с бельем и платьем да записные
книжки, пустились в двух экипажах, то есть фурах, крытых с боков кожей.
— Ну, иной раз и сам: правда, святая правда! Где бы помолчать, пожалуй, и пронесло бы, а тут зло
возьмет, не вытерпишь, и пошло! Сама посуди: сядешь в угол, молчишь: «Зачем сидишь, как чурбан, без дела?»
Возьмешь дело в руки: «Не трогай, не суйся, где не спрашивают!» Ляжешь: «Что все валяешься?»
Возьмешь кусок в рот: «Только жрешь!» Заговоришь: «Молчи лучше!»
Книжку возьмешь: вырвут из рук да швырнут на пол! Вот мое житье — как перед Господом Богом! Только и света что в палате да по добрым людям.
— Плохо, — сказал он, — мир кончается, — раскрыл свою записную
книжку и вписал: «После пятнадцатилетней практики в первый раз встретил человека, который не
взял денег, да еще будучи на отъезде».
Китенбу тотчас же стал собираться. Он
взял с собой заплатанное одеяло, козью шкуру и старую, много раз чиненную берданку; я
взял чайник, записную
книжку и спальный мешок, а Дерсу — полотнище палатки, трубку и продовольствие.
— Да купите книжки-то, Марко Данилыч, — удержал его Чубалов. — Поверьте слову, хорошие
книжки. С охотника, ежели б подвернулся, — втрое бы, вчетверо
взял… Вы посмотрите: «Угроз Световостоков» — будь эти
книжки вполне, да за них мало бы двадцати рублей
взять, потому книги редкостные, да вот беда, что пять
книжек в недостаче… Оттого и цена им теперь другая.
И этот эпиграф я
взял в"разрывной"по тому времени
книжке Бюхнера"Сила и материя".
Верховой
взял назад
книжку, оглядел бумажки и пожал плечами; он стал говорить о чем-то, вероятно оправдывался и просил позволения съездить еще раз на хутора. Жеребчик вдруг задвигался так, как будто Варламов стал тяжелее. Варламов тоже задвигался.
— Видите: вы, как придет день его рождения,
возьмите десять
книжек и подарите их ему сами, то есть от себя, с своей стороны; я же
возьму тогда одну одиннадцатую и уж тоже подарю от себя, то есть собственно с своей стороны.
Татьяна Павловна на вопросы мои даже и не отвечала: «Нечего тебе, а вот послезавтра отвезу тебя в пансион; приготовься, тетради свои
возьми,
книжки приведи в порядок, да приучайся сам в сундучке укладывать, не белоручкой расти вам, сударь», да то-то, да это-то, уж барабанили же вы мне, Татьяна Павловна, в эти три дня!
Наконец, «Зеркало добродетели» перестало поглощать мое внимание и удовлетворять моему ребячьему любопытству, мне захотелось почитать других
книжек, а
взять их решительно было негде; тех книг, которые читывали иногда мой отец и мать, мне читать не позволяли.
Мне позволили
взять с собою только несколько
книжек.
Я знал все это наперед и боялся, что мне будет скучно в гостях; даже на всякий случай
взял с собой
книжки, читанные мною уже не один раз.
Чтобы не заснуть, она
взяла выброшенную Бертольди из сака
книжку. Это было Молешотово «Учение о пище».
— Вот место замечательное, — начал он, положив перед Лизою
книжку, и, указывая костяным ножом на открытую страницу, заслонив ладонью рот, читал через Лизино плечо: «В каждой цивилизованной стране число людей, занятых убыточными производствами или ничем не занятых, составляет, конечно, пропорцию более чем в двадцать процентов сравнительно с числом хлебопашцев». Четыреста двадцать четвертая страница, — закончил он, закрывая книгу, которую Лиза тотчас же
взяла у него и стала молча перелистывать.
Он, не говоря ни слова,
взял у ней
книжку и положил на стол.
Книжка, как ближайшая причина, была отнята; потом пошли родительские поучения, вовеки нескончаемые; Марье Степановне показалось, что Вава ей повинуется не совсем с радостью, что она даже хмурит брови и иногда смеет отвечать; против таких вещей, согласитесь сами, надобно было
взять решительные меры; Марья Степановна скрыла до поры до времени свою теплую любовь к дочери и начала ее гнать и теснить на всяком шагу.
— Можете, можете-с! — отвечал Еспер Иваныч: — только дай вот мне прежде Февей-царевичу
книжку одну подарить, — сказал он и увел мальчика с собой наверх. Здесь он
взял со стола маленький вязаный бисерный кошелек, наподобие кучерской шапочки.
— Погодите, я вам несколько напомню его,
книжку только
возьму, — сказал Александр Иванович и поспешно ушел в свою комнату.
Павел самодовольно встряхивал кудрями и,
взяв под мышку начинавшую уж становиться ему любезною
книжку Цицерона, уходил к себе в комнату.
— Нюрочка, ты
взяла бы какую-нибудь
книжку и почитала вслух больному, а то ведь можно с ума сойти от этого дурацкого лежанья… Конечно, тебе одной ходить в сарайную неудобно, а будешь читать, когда там Таисья бывает.
— Я все пять лет только и представляла себе, как онвойдет. Встаньте сейчас и уйдите за дверь, в ту комнату. Я буду сидеть, как будто ничего не ожидая, и
возьму в руки
книжку, и вдруг вы войдите после пяти лет путешествия. Я хочу посмотреть, как это будет.
— А если вас сцапают и спросят, откуда вы
взяли все эти еретицкие
книжки, — вы что скажете?
А когда я нашалила тому назад года два, так она видит, что меня не удержишь,
взяла призвала меня, да и пришпилила булавкой мое платье к своему — и так мы с тех пор и сидим по целым дням; она чулок вяжет, хоть и слепая; а я подле нее сиди, шей или
книжку вслух ей читай — такой странный обычай, что вот уже два года пришпиленная…
— А! — говорит, — описано в них, как молодые люди соблазняют благонравных девиц, как они, под предлогом того, что хотят их
взять за себя, увозят их из дому родительского, как потом оставляют этих несчастных девиц на волю судьбы, и они погибают самым плачевным образом. Я, — говорит бабушка, — много таких
книжек читала, и все, говорит, так прекрасно описано, что ночь сидишь, тихонько читаешь. Так ты, — говорит, — Настенька, смотри их не прочти. Каких это, — говорит, — он книг прислал?
Я
взял с полки
книжку «Начала», перечитал статью Богучарского — в был ошеломлен.
Софье Аполлонов не понадобился ее Гейне, она
взяла его у меня. Люба говорила, что у нее есть «Buch der Lieder» на немецком языке. Я попросил у нее
книжку на лето, — очень мне нравился Гейне, и хотелось из него переводить. Люба немножко почему-то растерялась, сконфузилась принесла мне
книжку. Одно стихотворение («Mir traumt', iсh bin der liebe Gott») [«Мне снится, что я бог» (нем.)] было тщательно замазано чернилами, — очевидно, материнскою рукою. А на заглавном листе рукою Любы было написано...
— Ах, да! Твои
книжки; вот они,
возьми! Я нарочно их сберег для тебя.
— Настойчив ты, черт тебя
возьми! Ничего, это хорошо. Однако —
книжки брось! С Нового года я выпишу хорошую газету, вот тогда и читай…
Она
взяла с дивана истрепанную
книжку в желтой обложке.
М. И. Свободина в это время
взяла мою записную
книжку, которая лежала на столе передо мной, и что-то стала писать.
Книжка, вся истрепанная, полуразорванная, у меня еще цела с дорогими автографами, а карточку в девяностых годах
взяла одна студентка и не отдала. Студентка эта давно уже доктор и служит в одной из детских больниц. Наверное, карточку хранит как зеницу ока. И на этом спасибо.
Я прочел и пододвинул
книжку Марии Николаевне. Она тоже
взяла карандаш, и я прочел...
Книжку Тася
взяла с этажерки. Это был том сочинений Островского. Она нагнулась над ним, просмотрела оглавление и заложила ленточкой на комедии «Шутники». И старухам будет приятно, и она прочтет лишний раз Верочку. Может быть, сегодня у ней выйдет гораздо лучше.
Варя сбегала за извозчиком. Дениза Яковлевна надела на голову тюлевую косынку, на шею нитку янтарей и
взяла все свои
книжки: по забору провизии, приходо-расходную и еще две каких-то. Она записывала каждый день; но чистого барыша за все три месяца приходилось не больше ста рублей. Она успела рассказать это Пирожкову, пригласив его к себе в комнату еще раз.
Она
взяла со стола
книжку и перебросила ее Ивану Павловичу, оставшемуся сидеть на скамейке. Кутайсов, знавший прекрасно французский язык, постоянно репетировал роли со своей ненаглядной Генриеттой. Шевалье увлеклась чтением стихов и прорепетировала всю свою большую роль. Иван Павлович, забывший о маленькой буре, был в положительном восторге.
— Ну так что же, — говорю, — такое? Ведь это я у тебя же эту
книжку взял.
— Да я, — говорю, — я именно это-то и хочу знать, каким образом могли дознаться про то, что я всего позавчера с глаз на глаз
взял у тебя
книжку?
— Это я в толк не
возьму. Что же в этих
книжках написано?
— Однако это, черт
возьми, штука скверная! — всполошился Прокоп, третьего дня этот шут гороховый Левассер говорит мне:"Votre pays, monsieur, est un fichu pays!"[Ваша страна, мсье, скверная страна!] — а я, чтобы не обидеть иностранного гостя: да, говорю, Карл Иваныч! есть-таки того… попахивает! А ну, как он это в
книжку записал?
На следующий день, в назначенный час, учитель
взял в руки
книжку, из которой задан был урок Алеше, подозвал его к себе и велел проговорить заданное. Все дети с любопытством обратили на Алешу внимание, и сам учитель не знал, что подумать, когда Алеша, несмотря на то что вовсе накануне не твердил урока, смело встал со скамейки и подошел к нему. Алеша нимало не сомневался в том, что и этот раз ему удастся показать свою необыкновенную способность; он раскрыл рот… и не мог выговорить ни слова!
Тригорин(ищет в
книжке). Страница 121… строки 11 и 12… Вот… (Читает.) «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и
возьми ее».
Бывают такие
книжки, что грешно и в руки
взять… да таких Ванюша твой не читает; учился он доброму — худое на ум не пойдет!..
Он даже не придал никакого значения тому, что m-r le pretrе, сидя раз перед камином в комнате Долинского, случайно
взял иллюстрированную
книжку Puaux: «Vie de Calvin», [Пюо «Жизнь Кальвина» (франц.).] развернул ее, пересмотрел портреты и с омерзением бросил бесцеремонно в огонь.
Взяла я
книжку и машинально начала читать содержание. Читаю:"les drames littéraires" [«литературные драмы» (фр.).]. Ну что в этом заглавии особенного? Ничего ведь нет; а меня забрало, меня что-то подтолкнуло.